В издательстве Никея выходит новая книга Протоиерея Андрея Ткачева. Почему я верю: Простые ответы на сложные вопросы
Почему я верю: Простые ответы на сложные вопросы. Протоиерей Андрей Ткачев
Новая книга известного писателя и миссионера протоиерея Андрея Ткачева поднимает главные вопросы человеческого существования. В чем смысл жизни? Что такое вера и насколько она непримирима с разумом? Где найти истину? Есть ли Бог? Если Он есть – то где его искать? Можно ли найти Его в христианстве, встретить в Церкви?
Эти и другие бесчисленные вопросы встают перед тем, кто решился искать Бога. Этот непростой путь автор и его собеседница – Юлия Посашко отчасти проходят вместе с читателем.
Построенная в форме глубокой и увлекательной беседы, книга будет интересна как людям, только открывающим для себя мир православной веры, так и воцерковленным читателям.
Основываясь на примерах из жизни великих христиан прошлого, словах святых отцов и библейских текстах, отец Андрей горячо отстаивает истины православной веры. При этом он оставляет читателю возможность, составляющая одну из основных ценностей христианства ― возможность свободы выбора.
ПОЧЕМУ Я ВЕРЮ ИЛИ КАК ВСТРЕТИТЬ БОГА
Свое «доказательство Бога» я получила, когда стояла в толпе, ожидающей входа в Кувуклию в Храме Гроба Господня в Иерусалиме. Чувство, охватившее меня в этом месте, в толчее среди таких же, как я паломников, как ни странно, очень просто описать словами. Я ощутила всем своим существом, что Христос был здесь и все написанное о нем в Новом Завете — сущая правда. Как это чувство изменило мою жизнь? Спустя год после этого события я поняла, что провела этот год в Церкви, т.е. стала еженедельно бывать на воскресном богослужении, соблюдать положенные посты. А ведь еще недавно я просто не могла себе представить, как можно найти для всего этого место в обычной жизни: семья, дети, гости, культурные мероприятия… Но моя жизнь стала строиться по другим законам, а главное она теперь для другого. Например, я теперь работаю редактором книг о православной вере в замечательном издательстве «Никея».
Скоро у нас выйдет книга известного писателя и миссионера, протоиерея Андрея Ткачева, которая так и называется: «Почему я верю: простые ответы на сложные вопросы». Эта книга – словно неожиданная встреча с удивительным собеседником, который вдруг заговорил с Вами о самом главном: о смысле жизни, о вере и неверии, о путях познания Бога. И Вы увлеченно внимаете простым и мудрым словам, задаете вопросы, пытаетесь спорить, и главное – открываете для себя мир православной веры. Узнаете о том, как много великих людей имели христианскую душу, знакомитесь с их мыслями и поступками; задумываетесь о том, что значит быть верующим, и как в наше время нести это знамя веры. Построенная в форме беседы с глубоким и заинтересованным человеком, автором других наших книг, Юлией Посашко, книга сохраняет живой язык автора, а яркие образы и цитаты навсегда остаются в памяти.
Кого-то эта книга изменит навсегда, кому-то даст пищу для дальнейших размышлений о поиске веры и своего места в жизни. В этом удивительный талант проповеди отца Андрея: она обращена одновременно ко всем и к каждому в отдельности.
О ВЕРЕ И НЕВЕРИИ. Враждуют ли вера и разум (или это не бо- лее чем недобросовестный лозунг советской, и не только, атеистической пропаганды)? Стоит ли за верой какой-то реальный опыт или люди веру- ют просто потому, что недостаточно подумали? Можно ли вообще «додуматься» до существования Бога? Об этом мы говорим в первой из цикла апологе- тических бесед с протоиереем Андреем Ткачевым
Несредневековое мышление — Конфликт между верой и разумом достал- ся нам в наследство от позднего Средневековья. Один из характерных признаков средневекового общества — фундаментальная законченность ми- ровоззрения: извлечение любого камушка из ми- ровоззренческого здания грозит этому зданию обрушением. Например, в эпоху позднего Сред- невековья на Западе «канонизировано» было все, от способов лечения желудочных болей до астро- номической картины мира, и поэтому любое на- учное открытие, подвергающее сомнению цер- ковное слово в области той или иной науки (хотя собственно наука не является областью Церкви), грозило крушением самой веры Церкви. Средневековое мышление предполагало обя- зательность признания над собою Творца и Его законов, грядущего Страшного Суда и воздая- ния и требовало смиренного поклонения перед авторитетом Церкви как хранительницы исти- ны. От человека требовалась безусловная ве- ра Церкви, вне зависимости от того, насколько близко и понятно ему то, чему Церковь учит. На сомневающегося или чего-то не понимающего человека, который думает не так, как думает Цер- ковь, смотрели как на источник опасности и не- благонадежности. Человек может мыслить архетипами и кате- гориями, не принадлежащими его времени, до- ставшимися ему в наследие от долгих столетий или тысячелетий. Сегодняшний программист вдруг может назвать себя казаком и отправить- ся воевать за идеи, которые были рождены в XVI, а озвучены в XIX веке. Человек, едущий в «мер- седесе», по спутниковой связи разговаривающий с другим континентом, мировоззренчески мо- жет быть «младшим братом» Леонардо да Винчи: в духе Ренессанса утверждать некую новую мо- раль без Бога и бунтовать против Церкви. Самым святым для него может быть буйство плоти, а са- мым невыносимым — церковная догма. А ведь этот пафос эпохи Возрождения сегодня характе- ризует взгляд на мир огромного множества лю- дей: «Богу нет места, Он не имеет права мною ко- мандовать! Миру нужна новая мораль!» При этом о существовании «средневекового мировоззре- ния» или «мировоззрения Нового времени» лю- ди, имеющие подобные убеждения, в большин- стве своем слыхом не слыхивали. Не зная этого, они этим мыслят. Такова инерция мышления. К счастью, мы живем в ХХI веке. «К счастью» вот в каком смысле: за нашей спиной — огромное количество людей, которые уже прожили эту жизнь и оставили нам свое наследие, хорошее или плохое. И у нас есть возможность, изучив это оставленное нам наследие, лучше узнать, кто мы сами. Тогда мы сможем, например, неожи- данно распознать в себе черты средневекового человека, нетерпимого к любому проявлению несогласия или сомнения, или черты явного, натурального язычника, который воспринима- ет Бога как «Айболита» или «волшебника в голу- бом вертолете», но вовсе не Бога как Личность. Или же — черты человека новейшей эпохи, кото- рый от гордости сошел с ума и думает, что весь мир лежит у него под ногами, а он достоин им править. Можно ли заставить человека верить? Если средневековый человек был уверен, что мож- но заставить склониться перед авторитетом, то сегодня мы прекрасно понимаем — веру нельзя вбить в человека, как гвоздь в дерево. Нельзя за- ставлять кого бы то ни было преклонять колени перед святыней, если для него она святыней не является, нельзя заставить человека исповедо- вать то, что не вошло в его душу, что не живет в его сердце. Бессмысленно тащить человека за руку в храм и заставлять поставить свечу до тех пор, пока он сам не скажет: «Приведите меня ту- да и расскажите, что вы там делаете, зачем это надо?» И говорить мы можем лишь с теми, кто хочет и может слушать, у кого есть вопросы и кто готов услышать ответы от нас. Это серьезный, тяжелый разговор — но только такой разговор и может принести добрые плоды. — Все это так. Но почему же человек нецерков- ный подчас уверен, что не в Средние века, а именно в современной ему Церкви он вынужден будет де- лать то, чего не понимает до конца, принять неяс- ные до конца «правила игры», которые закабалят его, лишат свободы задавать вопросы? — На самом деле стоит только раскрыть глаза, и мы увидим, что уже лишены свободы и порабо- щены множеством вещей и явлений, абсолютно нам чуждых. Мы каждый день сталкиваемся с тысячей «тонких насилий», делаем то, что нам очень не нравится: стоим в очередях, толчемся в транс- порте, на нас обрушивается информация, ко- торую мы не любим, но все равно вынуждены смотреть и слышать, и нам не дают той инфор- мации, которую мы получили бы с удовольстви- ем, — будь то хорошая музыка или хорошая кни- га. Нас заставляют влезать в кредитную кабалу, лечиться лекарствами, которые не лечат, слушать бестолковые песни и разговоры по радио в марш- рутке — и нас никто не спрашивает, хотим мы это делать или нет. На самом деле мы очень несво- бодные люди! Но в таком случае стоит все-таки выслушать и противную сторону. Audiatur et altera pars 1 . Противоположная сторона говорит, что в Бо- ге у вас возникает шанс (шанс — потому, что, получив, можно полученное и не удержать) об- рести настоящую свободу от тысячи мелочей, которыми мы ежедневно оказываемся опута- ны. И на веру можно предложить посмотреть именно так — не как на аппарат подавления внутреннего мира, а как на благотворную среду возрождения мира внутреннего, как на добро- вольное освобождение от тысячи мелочей, ко- торые — не нужны. Это очень важная вещь. Здесь нам пригодится умение размышлять, которое вере никак не про- тиворечит.
